ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИМЕНЕНИЯ СТАТИНОВ В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ COVID-19

Появляется все больше данных об эффективности статинов в снижении кардиоваскулярного риска на фоне терапии COVID-19. Для потенцирования фармакодинамического эффекта статинов рекомендуется применение комбинаций с ингибиторами абсорбции холестерина




В условиях пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19) становится все более актуальным поиск несвязанных с основной фармакодинамикой плейотропных эффектов в различных клинико-фармакологических группах лекарственных средств с целью снижения заболеваемости и/или улучшения исхода заболевания. Заражение COVID-19 может привести к гиперинфляционному состоянию с последующим острым респираторным дистресс-синдромом, повреждению миокарда, тромботическим осложнениям и ряду других патологических состояний. Статины представляют собой класс гиполипидемических препаратов с доказанными профилями безопасности и различными известными плейотропными эффектами. Анализ ряда работ указывает на возможную пользу статинов при патологии бронхолегочного дерева: при альтерации статины снижают синтез внеклеточного матрикса в мезенхимальных клетках дыхательных путей [1,2], а также смертность у пациентов с интерстициальными заболеваниями легких [3,4]. Сообщалось о плейотропных эффектах статинов при нескольких злокачественных новообразованиях, респираторных инфекциях [5, 6], воспалительном повреждении легких [7], легочной гипертензии [8], внебольничной пневмонии, хронической обструктивной болезни легких [9]. Статины показали различные противовоспалительные и иммуномодулирующие свойства, воздействуя на внутриклеточные сигнальные пути [10], которые не зависят от их гиполипидемической способности [11]. Указанные результаты согласуются с данными о положительном влиянии этой группы препаратов на лечение и восстановление пациентов с идиопатическим легочным фиброзом. В ряде работ показано улучшение функции легких в ответ на воздействие на медиаторы фиброза [12-14]. Кроме того, в исследованиях in vitro и in vivo продемонстрированы блокирующие эффекты на вирус гриппа [15-18], что, вероятно, опосредуется плейотропным модулированием противовирусного ответа в бронхиальных и эпителиальных клетках человека, составляющих первую линию защиты от проникновения патогенов [19]. Статины способны значительно подавлять выработку провоспалительных цитокинов в экспериментальных моделях с инфицированием вирусом гриппа H1N1 [20]. Доказана их способность снижать репликацию вируса H1N1 [16]. Поскольку исследования последних десятилетий демонстрируют положительный эффект статинов в условии вирусных инфекций, их противовоспалительные свойства и важную роль в процессе заживления повреждений в легких, можно ожидать положительные эффекты применения статинов в отношении клинических исходов COVID-19.

Уже в первые месяцы пандемии появились ретроспективные исследования, дающие обнадеживающие результаты в отношении применения статинов у пациентов с COVID-19. Taк, в ретроспективном исследовании Tan et al. [21] с участием 717 пациентов с COVID-19 ученые оценили эффективность применения статинов на фоне терапии COVID-19. Клиническими исходами, важными для оценки действия препарата в практике лечащих врачей, стали насыщение кислородом ≤94%, требующее дополнительной инсуфляции кислорода, госпитализация в отделение интенсивной терапии, инвазивная искусственная вентиляция легких и смерть. Пациенты, принимавшие длительно статины, фибраты или эзетимиб регистрировались как имеющие дислипидемию. Связь между дислипидемией и клиническими исходами с поправкой на возраст, пол и этническую принадлежность оценивали с помощью модели логистической регрессии. У 156 (21,8%) пациентов была выявлена дислипидемия, при этом, в отличие от данных, полученных в других исследованиях, высокий процент больных с нарушениями липидного обмена принимали статины (97%). Логистические модели лечения показали более низкую вероятность поступления в отделение интенсивной терапии в группе пациентов, принимающих статины. Прием статинов был независимо связан с более низкой вероятностью поступления в отделение интенсивной терапии.

В исследовании Иранских авторов после первоначального набора 459 пациентов с COVID-19 и тщательного рассмотрения критериев исключения в ретроспективное исследование было включено 150 пациентов, 75 из которых получали статины [22]. Для оценки связи между использованием статинов и уровнем смертности использовали регрессионную модель пропорциональных рисков Кокса. Результаты продемонстрировали снижение риска заболеваемости (ОР=0.85, 95% ДИ (0.02, 3.93), Р=0.762) и риска смерти (ОР=0.76; 95% ДИ (0.16, 3.72), Р=0.735), однако обнаруженный эффект не достиг статистической значимости. Кроме того, на фоне применения статинов снижалась вероятность проведения искусственной вентиляции легких (ОР=0.96, 95% ДИ (0.61–2.99), P=0.942) и были выявлены менее значимые патологические изменения на снимках при компьютерной томографии (ОР=0.41, 95% ДИ (0.07–2.33), Р=0.312).

В отличие от описанного исследования Иранских ученых, большинство других центров сообщают не столько о тенденции, сколько о достоверных положительных результатах. Масштабный ретроспективный анализ проведен среди больных, госпитализированных с COVID-19 с 1 февраля по 12 мая 2020 года, с окончанием периода исследования 11 июня 2020 года. Предшествующее применение статинов оценивалось на основании информации о лекарствах, имеющейся в электронной медицинской карте. Авторами построена многомерная логистическая регрессионная модель с учетом исходных социально-демографических, клинических характеристик и применяемых амбулаторных препаратов [23]. Первичная конечная точка включала себя негоспитальную смертность в течение 30 дней. В общей сложности за период исследования было госпитализировано 2626 пациентов, 36,2% (951) из которых ранее принимали статины. Выявлено, что использование статинов было связано со снижением риска негоспитальной смертности. Итогом исследования стало заключение о более низкой смертности в стационаре у пациентов, госпитализированных с COVID-19 в условиях предшествующего применения статинов.

Имеются лишь единичные наблюдательные исследования, в которых описано увеличение риска тяжелого течения COVID-19 [23] на фоне применения статинов, либо отсутствие влияния статинов на смертность у пациентов с COVID-19 [24]. Впечатляющие положительные результаты от приема этих препаратов получены в ходе крупного исследования в провинции Хубэй в Китае. Zhang и соавторы выявили существенно более низкий риск смерти у пациентов с COVID-19 на фоне приема статинов [26]. В другом ретроспективном исследовании прием статинов был связан с более низким риском смерти у пациентов с COVID-19, поступивших в отделение интенсивной терапии [27].

Доказано, что вирус SARS-CoV имеет как минимум 3 сайта связывания с рецептором ангиотензинпревращающего фермента 2 (ACE2). Липиды и богатые холестерином мембранные микродомены облегчают взаимодействие между поверхностными гликопротеинами SARS-CoV и клеточным рецептором ACE2 [28]. Этот факт актуализирует информацию о модулирующем влиянии статинов на экспрессию рецепторов ACE2, полученную в предшествующие пандемии годы. Так, в 2008 году Qin et al. одними из первых изучили экспрессию ACE2 в кардиомиоцитах крыс с гипертрофией сердца и сообщили о снижении экспрессии как мРНК ACE2, так и уровня белка после 4 недель лечения аторвастатином в дозе 5 мг/кг/сут [29]. Позже продемонстрированы аналогичные эффекты на аортальные артерии у крыс, получавших те же дозы розувастатина в течение 2-4 недель [30].

С практической точки зрения важно, что в многочисленных клинических исследованиях документировано существенное преимущество розувастатина над всеми другими статинами по эффективности позитивного влияния на липидный обмен. Как показали в своем исчерпывающем мета-анализе 108-ми исследований с участием 20 000 Adams и соавторы [31], розувастатин оказался в 3 раза более эффективным липидснижающим средством, чем аторвастатин в отношении общего холестерина и атерогенных липопротеидов. Кроме того, розувастатин повышал уровень липопротеидов высокой плотности. Среди 18 краткосрочных плацебо-контролируемых исследований не было различий по отказу от лечения ввиду нежелательных явлений между группами розувастатина и плацебо [31], что особенно важно в практической медицине для пациентов с коморбидностью и лиц старших возрастных групп. Худший прогноз течения COVID-19 был отмечен у больных пожилого возраста. В этой же возрастной группе были обнаружены высокие и очень высокие риски фатальных сердечно-сосудистых осложнений, поэтому в последние годы формируется тенденция к понижению целевых уровней ЛПНП. Известно, что только высокие дозы розувастатина и аторвастатина позволяют максимально снизить ЛПНП, в частности, на 50–55% [32]. Сравнительная оценка розувастатина и аторвастатина в дозе 10 мг/сут. в трайле COMETS (Comparative study with rosuvastatin in subjects with Metabolic Syndrome) выявила достижение целевого уровня ЛПНП у 83% пациентов, получавших розувастатин, и 72% больных, получавших аторвастатин. Примечателен состав исследуемых. Он аналогичен наиболее уязвимой группе по высокой смертности от инфекции COVID-19: у пациентов наблюдался не только повышенный уровень ЛПНП в трайле COMETS, но и метаболический синдром и 10-летний риск фатальных сердечно-сосудистых событий >10%. Эти данные, полученные до пандемии, позволяют предположить особую роль статинов, в частности розувастатина, в минимизации риска фатального исхода течения болезни.

Ранее в многоцентровом исследовании JUPITER (The Justification for the Use of statins in Prevention: an International Trial Evaluating Rosuvastatin) на фоне приема розувастатина было обнаружено не только существенное снижение уровня ЛПНП (на 50%), но и снижение уровня С-реактивного белка (СРБ) на 37% [33]. Поскольку С-реактивный белок является маркером воспаления, полученные результаты предполагают пользу данного плейотропного эффекта при инфекциях, в том числе COVID-19.

Установлено, что холестерин играет роль в увеличении риска инфекции у пожилых пациентов, в частности, более высокий уровень холестерина в тканях увеличивает эндоцитарный вход SARS-CoV-2 [34]. Интересно отметить недавнее исследование с участием 3654 пациентов: прием статинов был связан с бессимптомным течением COVID-19 [35]. В исследовании с участием жителей домов престарелых использование этой группы препаратов также было связано с более высокими шансами бессимптомного течения COVID-19 [36]. Применение статинов также было независимо связано со снижением риска перевода пациентов с COVID-19 в отделение интенсивной терапии.

Помимо влияния на СРБ и ЛПНП, розувастатин эффективен в отношении конечных точек и способен значительно снижать ключевые сердечно-сосудистые события (инфаркт, инсульт, потребность в реваскуляризации и госпитализации по поводу нестабильной стенокардии, а также риск общей смерти). Данные факты повлияли на решение остановить исследование JUPITER досрочно [33]. Общеизвестно, что при недостаточном уровне медикаментозной гиполипидемии ЛПНП-фракции холестерина лечащий врач должен подключить эзетемиб. Пациенты с COVID-19 не являются исключением, так как обоснована стратегия их ведения в отношении кардиоваскулярных рисков аналогично традиционной. Дополнительный препарат закономерно снижает приверженность терапии. Оптимальным решением является фиксированная комбинация гиполипидемических действующих веществ, в частности, сочетание розувастатина и эзетемиба, ограничивающего поступление экзогенного холестерина. Эзетимиб потенцирует фармакодинамический эффект статина, дополнительно снижая уровень ЛПНП на 21–27 % [37].

В России в 2019 г. зарегистрирован первый препарат фиксированной комбинации розувастатина и эзетимиба Розулип® Плюс. Результаты исследований свидетельствуют о достижении целевых уровней ЛПНП на фоне комбинации розувастатина и эзетемиба у большинства пациентов [38-40]. Широкий диапазон в количестве действующих веществ в препарате Розулип® Плюс позволяет индивидуализировать фармакотерапию. В одной капсуле Розулипа® Плюс содержатся действующие вещества в следующих количествах: розувастатин 10 мг + 10 мг эзетемиба; розувастатин 20 мг + 10 мг эзетемиба и розувастатин 5 мг + 10 мг эзетемиба [41]. Для пациентов высокого риска фатальных сердечно-сосудистых осложнений целевой уровень ЛПНП должен быть менее 1,8 ммоль/л, при очень высоком риске необходимая цель ЛПНП – менее 1,4 ммоль/л, а в когорте пациентов экстремального риска обосновано снижение ЛПНП до целевого менее 1,0 ммоль/л. С учетом устойчивого требования экспертов к снижению целевых уровней ЛПНП высокодозные варианты выпуска Розулипа® Плюс особенно востребованы. Хорошая переносимость и высокая безопасность препаратов повышает комплаентность пациентов, что крайне важно в разгар пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19, особенно для больных с кардиоваскулярной патологией. С первых недель изучения коморбидности при COVID-19 получены неоспоримые факты о кратном увеличении риска неблагоприятных исходов от COVID-19 при наличие структурных заболеваний сердца, особенно в пожилом возрасте. Поэтому в клинических рекомендациях, посвященных лечению пациентов с COVID-19, подчеркивается важность назначения статинов всем пациентам с имеющимися к ним показаниям, даже если ранее они их не получали. В настоящее время эксперты профильных медицинских ассоциаций едины в рекомендации пациентам с COVID-19 продолжить прием статинов по соответствующим показаниям [42-45]. Необходимо добиваться целевых уровней ЛПНП и триглицеридов в соответствие с категорией риска сердечно-сосудистых осложнений. Поскольку в современной липидологии целевые уровни ЛПНП низкие, в реальной практике лечащего врача, ведущего пациента с COVID-19 как в стационаре, так и амбулаторно, в большинстве случаев понадобиться комбинированная гиполипидемическая терапия. Безопасность и результативность Розулипа® Плюс вкупе с комфортностью приема (фиксированная комбинация однократно в день вне зависимости от приема пищи) делает этот препарат широко востребованным в фармакотерапии дислипидемии, особенно для пациентов с высоким и очень высоким риском фатальных сердечно-сосудистых событий.

Список литературы

  1. Schaafsma D., et al. Simvastatin inhibits TGF β1-induced fibronectin in human airway fibroblasts // Respir Res 2011, 12(1):113.
  2. Schaafsma D., et al. The mevalonate cascade as a target to suppress extracellular matrix synthesis by human airway smooth muscle // Am J Respir Cell Mol Biol 2011, 44(3):394–403.
  3. Vedel-Krogh S., Nielsen S.F., Nordestgaard B.G. Statin use is associated with reduced mortality in patients with interstitial lung disease// PLoS One 2015, 10(10):e0140571.
  4. Feldman C. The role of statins in respiratory diseases // ClinPulm Med 2009, 16(2):95–100.
  5. Van De Garde E.M., et al. Statin treatment and reduced risk of pneumonia in patients with diabetes // Thorax 2006, 61(11):957–61.
  6. Khurana V.B.H., Caldito G., Owens M.W. Statins reduce the risk of lung cancer in humans: a large case-control study of US veterans // Chest 2007, 131:1282–8.
  7. Van De Garde E.M., et al. Statin treatment and reduced risk of pneumonia in patients with diabetes // Thorax 2006, 61(11):957–61. 48.
  8. Khurana V.B.H., Caldito G., Owens M.W. Statins reduce the risk of lung cancer in humans: a large case-control study of US veterans // Chest 2007, 131:1282–8.
  9. Golomb B.A., et al. Reduction in blood pressure with statins: results from the UCSD statin study, a randomized trial // Arch Intern Med 2008, 168(7):721–7.
  10. Furberg C.D. Natural statins and stroke risk // Circulation 1999, 99(2):185–8.
  11. Liao J.K., Laufs U. Pleiotropic effects of statins // Annu Rev PharmacolToxicol 2005, 45:89–118.
  12. Terblanche M., Smith T.S., Adhikari N.K.J. Statins, bugs and prophylaxis: intriguing possibilities // Crit Care 2006, 10(5):168
  13. Kreuter M., et al. Statin therapy and outcomes in trials of nintedanib in idiopathic pulmonary fibrosis // Respiration 2018, 95(5):317 –26.
  14. Kreuter M., et al. Effect of statins on disease-related outcomes in patients with idiopathic pulmonary fibrosis // Thorax 2017, 72(2):148 –53.
  15. Mehrbod P., et al. Evaluation of antiviral effect of atorvastatin on H1N1 infection in MDCK cells // Afr J Microbiol Res 2012, 6(27):5715–9.
  16. Mehrbod P., et al. Simvastatin modulates cellular components in influenza a virus-infected cells // Int J Mol Med 2014, 34(1):61–73.
  17. Kwong J.C., Li P., Redelmeier D.A. Influenza morbidity and mortality in elderly patients receiving statins: a cohort study // PLoS One 2009, 4(11):e8087.
  18. Vandermeer M.L., et al. Association between use of statins and mortality among patients hospitalized with laboratory-confirmed influenza virus infections: a multistate study // J Infect Dis 2012, 205(1):13–9.
  19. Inoue I., et al. Lipophilic HMG-CoA reductase inhibitor has an antiinflammatory effect: reduction of mRNA levels for interleukin-1, interleukin-6, cyclooxygenase-2 and p22phox by regulation of peroxisome proliferatoractivated receptor (PPAR) in primary endothelial cells // Life Sci 2000, 67(8): 863–76.
  20. Mehrbod P., et al. Statins reduce the expression of proinflammatory cytokines in influenza A virus infected CrFK cells // ActaVirol 2012, 56(4):353–5.
  21. Tan W.Y.T., Young B.E., Lye D.C., et al. Statin use is associated with lower disease severity in COVID-19 infection // Sci Rep 10, 17458 (2020) – https://doi.org/10.1038/s41598-020-74492-0
  22. Peymani P., Dehesh T., Aligolighasemabadi F. et al. Statins in patients with COVID-19: a retrospective cohort study in Iranian COVID-19 patients. transl med commun 6, 3 (2021). https://doi.org/10.1186/s41231-021-00082-5
  23. Aakriti Gupta, Mahesh V. Madhavan, Timothy J. Poterucha Association between antecedent statin use and decreased mortality in hospitalized patients with COVID-19 // Nature Communications 2021, 12:1325 – https://doi.org/10.1038/s41467-021-21553-1 | www.nature.com/naturecommunications
  24. Mitacchione G., et al. Impact of prior statin use on clinical outcomes in COVID-19 patients: data from tertiary referral hospitals during COVID-19 pandemic in Italy // J ClinLipidol 2020 – https://doi.org/10.1016/j.jacl.2020.12.008
  25. Butt J.H., et al. Association between statin use and outcomes in patients with coronavirus disease 2019 (COVID-19): a nationwide cohort study // BMJ Open 2020, 10(12):e044421.
  26. Zhang X. J., et al. In-hospital use of statins is associated with a reduced risk of mortality among individuals with COVID-19 // Cell Metab 2020, 32: 176–187.
  27. Rodriguez-Nava G., et al. Atorvastatin associated with decreased hazard for death in COVID-19 patients admitted to an ICU: a retrospective cohort study // Crit. Care 24, 429 (2020).
  28. Glende J., et al. Importance of cholesterol-rich membrane microdomains in the interaction of the S protein of SARS-coronavirus with the cellular receptor angiotensin-converting enzyme 2 // Virology 381, 215–221 (2008)
  29. Qin X.T., et al. Effect of atorvastatin on ACE2 expression in pressure overload induced cardiac hypertrophy in rats // Zhong Nan Da XueXueBao Yi Xue Ban 2008, 33(5):438 –42.
  30. Li Y.H., et al. Effects of rosuvastatin on expression of angiotensin-converting enzyme 2 after vascular balloon injury in rats // J GeriatrCardiol 2013, 10(2): 151 –8.
  31. Adams S.P., Sekhon S.S., Wright J.M. Lipid-lowering efficacy of rosuvastatin // The Cochrane database of systematic reviews 2014, 11Cd010254
  32. Атеросклероз и дислипидемии. Диагностика и коррекция нарушений липидного обмена с целью профилактики и лечения атеросклероза // Российские рекомендации, VII пересмотр 2020, 1 (38):7 – 42. DOI: 10.34687/2219-8202.JAD.2020.01.0002
  33. Ridker P.M., Danielson E., Fonseca F.A.H., Genest J., Gotto A.M., Jr., Kastelein J.J.P., Koenig W., Libby P., Lorenzatti A.J., MacFadyen J. G., Nordestgaard B.G., Shepherd J., Willerson J.T., Glynn R. J., for the JUPITER Study Group. Rosuvastatin to prevent vascular events in men and women with elevated C-reactive protein. N Engl J Med 2008; 359: 2195-2207.
  34. Wang, H., Yuan, Z., Pavel, M. A. & Hansen, S. B. Cholesterol and COVID19 lethality in elderly. bioRxiv https://doi.org/10.1101/2020.05.09.086249v2 (2020)
  35. Urbach D., et al. Associations of medications with lower odds of typical COVID-19 symptoms: cross-sectional symptom surveillance study // JMIR Public Health Surveill 2020, 6(4):e22521.
  36. DeSpiegeleer A. et al. Teefects of ARBs, ACEis, and statins on clinical outcomes of COVID-19 infection among nursing home residents // J. Am. Med. Dir. Assoc. 21, 909–914 (2020).
  37. Morrone D., Weintraub W.S., Toth P.P., Hanson M.E., Lowe R.S., Lin J. et al. Lipid-altering efficacy of ezetimibe plus statin and statin monotherapy and identification of factors associated with treatment response: a pooled analysis of over 21,000 subjects from 27 clinical trials // Atherosclerosis 2012, 223(2). Р. 251–261. DOI: 10.1016/j.atherosclerosis.2012.02.016.
  38. Mach F., Baigent C., Catapano A., Koskinas K., Casula M., Badimon L. et al. 2019 ESC/EAS guidelines for the management of dyslipidaemias: lipid modification to reduce cardio vascular risk: The task force for the management of dyslipidaemias of the European Society of Cardiology (ESC) and European Atherosclerosis Society (EAS) // European Heart Journal 2020, 41(1):111–188. DOI: 10.1093/eurheartj/ehz455.
  39. Pandor A., Ara R.M., Tumur I., Wilkinson A.J., Paisley S., Duenas A. et al. Ezetimibe monotherapy for cholesterol lowering in 2,722 people: systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials // J Intern Med 2009, 265(5). Р. 568–580. DOI: 10.1111/j.1365-2796.2008.02062.
  40. Bays H.E., Davidson M.H., Massaad R., Flaim D., Lowe R.S., Tershakovec A.M., Jones-Burton C. Safety and Efficacy of Ezetimibe Added on to Rosuvastatin 5 or 10 mg Versus Up-Titration of Rosuvastatin in Patients With Hypercholesterolemia (the ACTE Study) // Am J Cardiol 2011, 108(4):523–530. DOI: 10.1016/j.amjcard.2011.03.079.
  41. Ballantyne C.M., Weiss R., Moccetti T., Vogt A., Eber B., Sosef F., Duffield E. Efficacy and safety of rosuvastatin 40 mg alone or in combination with ezetimibe in patients at high risk of cardiovascular disease (results from the EXPLORER study) // Am J Cardiol 2007, 99(5):673–680. DOI: 10.1016/j. amjcard.2006.10.022.
  42. Государственный реестр лекарственных средств — https://grls.rosminzdrav.ru
  43. Шляхто Е.В., Конради А.О., Арутюнов Г.П., Арутюнов А.Г., Баутин А.Е., Бойцов С.А., Виллевальде С.В., Григорьева Н.Ю., Дупляков Д.В., Звартау Н.Э., Козиолова Н.А., Лебедев Д.С., Мальчикова С.В., Медведева Е.А., Михайлов Е.Н., Моисеева О.М., Орлова Я.А., Павлова Т.В., Певзнер Д.В., Петрова М.М. и др. Руководство по диагностике и лечению болезней системы кровообращения в контексте пандемии COVID-19 // Российский кардиологический журнал 2020, Т. 25. № 3. С. 129-148.
  44. Шляхто Е.В., Арутюнов Г.П., Беленков Ю.Н., Тарловская Е.И., Конради А.О., Панченко Е.П., Явелов И.С., Терещенко С.Н., Ардашев А.В., Арутюнов А.Г., Григорьева Н.Ю., Джунусбекова Г.А., Драпкина О.М., Козиолова Н.А., Комаров А.Л., Кропачева Е.С., Мальчикова С.В., Митьковская Н.П., Орлова Я.А., Петрова М.М. и др. Применение статинов, антикоагулянтов, антиагрегантов и антиаритмических препаратов у пациентов с COVID-19 // Кардиология 2020, Т. 60. № 6. С. 4-14.
  45. Гриневич В.Б., Губонина И.В., Дощицин В.Л., Котовская Ю.В., Кравчук Ю.А., Педь В.И., Сас Е.И., Сыров А.В., Тарасов А.В., Тарзиманова А.И., Ткачёва О.Н., Трухан Д.И. Особенности ведения коморбидных пациентов в период пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19) // Национальный консенсус 2020 // Кардиоваскулярная терапия и профилактика 2020, Т. 19. № 4. С. 135-172.

Заболотская Татьяна Юрьевна, к.м.н., ассистент кафедры терапии №1 ФПК и ППС КубГМУ, врач-терапевт дневного стационара поликлиники СКАЛ ГБУЗ «НИИ-ККБ 1» им. профессора С.В. Очаповского

*Компаниец Ольга Геннадьевна, к.м.н., доцент кафедры терапии №1 ФПК и ППС КубГМУ, врач-клинический фармаколог, кардиолог, г. Краснодар. Е-mail: [email protected]

Малахова Ирина Михайловна, ГБУЗ «НИИ-ККБ 1» им. профессора С.В. Очаповского, врач-терапевт инфекционного отделения-2, ординатор кафедры терапии №1 ФПК и ППС КубГМУ

Бабич Анна Эдуардовна, врач-кардиолог, ассистент кафедры общественного здоровья, здравоохранения и истории медицины ФГБОУ ВО КубГМУ, г. Краснодар

Актуальные проблемы

Специализации




Календарь событий:



Вход на сайт